Блог

Введение

Это сырая и недоработанная глава будущей книги.

« Откуда есть пошли» Унчиковы. Предисловие.

Светлой памяти моего (А.У.) двоюродного деда Унчикова Дмитрия Антоновича.

Эта статья написана в соавторстве Полиной Павловной Ховрачевой (Яков-Никифор-Анисим) и Александром Ивановичем Унчиковым (Яков-Кирсан-Антон). Так как иногда в ней будут встречаться субъективные мнения и личные оценки авторов, они будут отмечаться особо: (П.Х.), (А.У.). Во избежание путаницы с одинаковыми именами и для лучшей ориентации в родовом древе персоны будут сопровождаться указателями ветвей по ключевым фигурам. У нас на древе две основные лини, от сыновей Астафия, Федоса и Якова. Другие ветви раскрыты слабо, о причинах этого будет разговор отдельный.
Эта работа является промежуточным итогом многолетних изысканий по истории рода Унчиковых, «откуда есть пошли». Исследования еще продолжаются и много «открытий чудных» предстоит сделать нашим детям и внукам. В первую очередь, она адресована носителям фамилии и тем, кто тесно связан с ней. Также она будет интересна всем, кто занимается генеалогией своего рода и истоки их в рязанских землях. Данная статья ставит своей целью рассказать юному поколению в популярной форме историю одного рода в контексте с общей историей нашей страны. Для «продвинутых» генеалогов у нас в плане написание более специализированной статьи, где будут раскрываться все аспекты изысканий и поисков, работы с архивами и обработке данных. И, конечно, мы хотим заинтересовать потомков жителей Борецкого стана масштабным проектом единого генеалогического древа территории, но об этом будет речь в заключительной части.
Генеалогические изыскания очень затратные по времени и финансам. И мы очень благодарны нашим родственникам, которые оказались неравнодушны и помогли нам денежно в работе с архивами. Хотелось бы отметить их особо: Сергей Викторович Унчиков (Федос-Осип-Каллистрат, г. Королев), Исаева Елена Анатольевна ( Яков-Петр-Игнат, г. Щелково), Рябухина Алена Сергеевна (Федос-Трофим-Павел, г. Тверь), Наталья Васильевна Сарманаева (Яков-Кирсан-Антон, г. Белогорск), Унчиков Геннадий Федорович ( Яков-Петр-Лазарь, г. Люберцы), Татьяна Васильевна Суханова (Яков-Кирсан-Антон, г. Белогорск), Алексей Юрьевич Унчиков (Яков-Кирсан-Антон, г. Благовещенск), Татьяна Васильевна Суханова (Яков-Кирсан-Антон, г. Белогорск), Станислав Дмитриевич Хмарунов (Яков-Петр-Игнат, г. Белогорск). Отдельная благодарность Михаилу Юрьевичу Соколову, исследователю своей родословной, которая в будущем, возможно, присоединится к нашему древу.
Каждая фамилия красива. Иногда она бывает непонятной, обидной, необычной, и тогда дети отстаивают право носить ее с кулаками. Иногда она понятна и кажется понятной всем, но за кажущейся простотой порой скрывается тайна далекого прошлого. Со временем ты сживаешься со своим именем и фамилией настолько, что она становится неотъемлемой частью тебя, и уже никогда ты не мыслишь себя иначе. Ты, это то, что имеет свое неповторимое звучание в этом мире.
Фамилия – суть семья. Как семейное имя она вбирает в себя множества поколений в единый монолит. Как институт, она возникла в Европе в 10 веке как клановое понятие. Для России лучше всего подходит понятие «род», во главе которого стоят пращуры. Они защитники и обереги своего рода. Они память и история, которая продолжается в потомках. Понятия семейных ценностей вбирают в себя и нашу историческую память о наших корнях. Без корней древо поколений обречено на гибель. Так появляются «родства не помнящие». В России становление фамилий прошла долгий путь. Сначала были только личные имена и прозвища. Обязательные фамилии были введены законом лишь в XVI веке сначала для князей и бояр, затем для дворян и именитых купцов. Среди крестьянства фамилии впервые стали употребляться с XVI—XVIII вв., но окончательно закрепились лишь после отмены крепостного права. Фамилия была нужна каждому человеку, чтобы при оплате подушного налога засчитывалась оплата именно ему, а не соседу. Учитывая, что в деревне могли быть многие с одной фамилией, потому что они все родственники, то отдельным людям давали дворовые прозвища, которые иногда даже фигурировали в официальных документах. Личная идентификация была очень удобным средством контроля для сборов налогов, поэтому Петр Первый по европейскому примеру приказал в переписных книгах писать каждого человека по имени, отчеству и прозвищу (фамилии).
История фамилии Унчиков неразрывно связано с маленьким селом Назарьево, что находится в Сараевском районе Рязанской области. В разные времена земли Сараевского района входили в состав то Шацкого воеводства, то Козловского уезда, то Азовской губернии, то Сапожковского уезда Рязанского наместничества, губернии. Сам район был образован в 1929 году в составе Рязанского округа Московской области. В1935 году из него были образованы еще два района — Можарский и Муравлянский. В 1937 году была образована Рязанская область, и Сараевский район в обновленном виде вошел в ее состав. При генеалогических изысканиях, при обращениях в архивы, всегда необходимо иметь представления об административной привязке того или иного населенного пункта. Так, в свидетельстве о рождении моего отца (А.У.) от 1935 года, указано село Назарьево Муравлянского района Московской области.
Изначально Назарьево и все близлежащие села относились к Борецкому стану Козловского уезда. Они были основаны во второй половине тридцатых годов 17 века. На протяжении многих веков родственные связи тесно переплелись, основатели сел в этом стане, боярские дети, а потом однодворцы, казенные крестьяне, предпочитали жениться только в своем узком кругу. Поэтому в дальнейшем, говоря о генеалогии этой местности, мы будем и дальше употреблять понятие « Борецкий стан». Само появление этого стана неразрывно связано со становлением российского государства, необходимостью защиты своей территории. Еще в 16 веке на подступах к Москве была сооружена Большая засечная черта (Тула-Шацк) для защиты от набегов степняков. По самым скромным подсчетам историков, за год угонялось «в полон» примерно 10 000 человек, а население всего Русского государства в XVII веке составляло 7—11 миллионов человек. Русские правители понимали масштаб бедствия, но сил для военной борьбы со степняками еще не хватало. Для выкупа хотя бы части несчастных соотечественников с 15 века собирались «полоняничные деньги». С 1551 года по решению Стоглавого собора сбор стал регулярным налогом, взимаемым до 1679. Сумма подати определялась исходя расхода на ежегодный выкуп невольников. Позднее фиксировался – 2 рубля с сохи в год. Грабежи русских земель и захват людей были настолько масштабными, что крымские и ногайские татары, черкесы существовали только за этот счет. На невольничьих рынках Крыма, Османской империи, Генуи, Флоренции, Венеции, во французской провинции Руссильон задорого продавались русские невольницы. Подсчитано, что за всю историю работорговли на крымском полуострове в неволю продали 3 миллиона человек.
В условиях, когда Россия прошла через Великую смуту и вела войну с Польшей, оборона южных границ настоятельно потребовала более эффективных мер. Из окружной грамоты царя Михаила Федоровича: «В прошлых годах крымские, нагайские и азовские татаре часто приходили изгоном под Рязань, Ряжск, Шацк и др. города, избивали служилых и уездных людей, брали их в плен, нещадя женщин и младенцев, сжигали села и деревни, пригородная слободы. От того многия из них запустели, а служилые люди оскудели, лишились лошадей и оружия». В связи с этим царь приказал на реке Лесной Воронеж в 1635 году поставить город-крепость и поселить там стрельцов, казаков и всяких жилецких людей. В 1635 году, под руководством воеводы И.В. Биркиным и его зятем М.И. Спешневым был заложен город Козлов, который стал одним из опорных форпостов новой Белгородской черты.

Засечная черта состояла из лесных завалов-засек, которые восполняли и смыкали естественные препятствия местности, чередуясь с частоколами, надолбами, земляными валами в безлесных промежутках. достигала 3-4 метров; крутизна склонов 25-30 градусов. С внешней, южной стороны вала, располагался ров шириной и глубиной около 2 метров; на небольшом удалении — ещё один ров глубиной 1 метр. Через каждые 10 верст вал был укреплен сторожевыми башнями.

То, что практически все города Белгородской черты возникли как военные крепости, наложило заметный отпечаток на состав населения и на внешний облик этих городов. Они были укомплектованы почти исключительно служилыми людьми; посадские люди проживали только в крупных городах (Воронеж, Белгород), но и там они составляли не более 20-25% населения. Состав служилых людей также имел специфические особенности: высшая их категория служилые по отчеству была представлена только самым низшим разрядом детьми боярскими городовыми, причем нередко, владея поместьями, они не имели крепостных и сами обрабатывали землю. Таким образом, козловские «дети боярские» получали поместья на землях Борецкого стана и основывали новые деревни и села. Не оставлялась и сторожевая служба. С весны и до поздней осени на границе несли сторожевую службу разъезды. Обычно они состояли из шести человек. Двое устраивались на вышке или высоком дереве и следили за степью, остальные по двое разъезжались в разные стороны и осматривали степь на 10-20 верст. Если на горизонте появлялась туча пыли, поднятая конями нападающих, дозорные тотчас же зажигали на вышках костры и спешили известить население о вражеском набеге. Люди укрывались в лесах или за стенами городков. Одним из способов обороны было сжигание травы в степи. Тем самым кочевникам не давали возможность прокормить свои табуны на Рязанской земле. Сторожевая служба выполняла также функции санитарного и пограничного контроля.
От краткого исторического экскурса в прошлое, перейдем непосредственно к генеалогии рода Унчиковых. Мы все в детстве слушали рассказы наших бабушек и дедушек об истории семьи, отмахиваясь от длинных и, как нам казалось, нудных перечислений родственных связей. Казалось, что мы все успеем, что время бесконечно. Увы, пожилые люди со временем теряли память, уходили от нас, и оставались только чувства утраты, потери близкого человека и целой эпохи. С нами оставались только фрагменты былого. Семейные предания, старые фотографии, на которых уже сложно без пояснений, опознать, кто есть кто. Но, даже семейные предания могут быть ложными, ведь память человека так коварна и избирательна. Я (А.У) в детстве слышал множество историй о происхождении фамилии, и ни одна из них не оказалась истинной, когда дело коснулось документов из архивов. Как пример, насколько не соответствуют семейные предания, я хотел бы привести здесь мою давнюю переписку с уже покойным Алексеем Михайловичем Унчиковым (Федос-Петр-Трофим-Павел, г.Санкт-Петербург): «Мне отец рассказывал, что после Крымской войны 1856 года в наше селение пришел солдат и женился. Как звали его, не знаю. И было у него трое сыновей — Петр, Кирсан и Назар.Так появились дворовые прозвища, чтобы различать расплодившееся потомство: Унчиковы-Петрушины, Унчиковы-Кирсановы, Назаровы». Таким образом, как оказалось, из памяти были утеряны все предыдущие века нашей семейной истории и глубже, чем имени прадеда мы уже не знали. Такое расточительное отношение к генеалогии своего рода имеют свои причины. Войны, голод, лихолетья, жесткая борьба за существования своей семьи, что всегда сопровождали историю России, коснулись большей части нашего народа. Голодному и холодному не до генеалогических изысканий. А также почти недосягаемые закрытые архивы обрекали все попытки на провал. Не удивительно, что только представители знатных фамилий имели полное генеалогическое древо. Еще не так давно, переписка с архивами могла продолжаться бесконечно и оказаться безрезультатной. И только с приходом цифровых технологий, оцифровки множества архивов, появлением социальных сетей вдохнуло новую жизнь в работу генеалогических исследователей. Таким образом, представители нашей фамилии нашли друг друга, и появилось древо. Так родился наш фамильный сайт http://unchikov.ru/, где каждый воочию увидит насколько нас много и как глубоки наши корни.
В селе Назарьево, которое при первых упоминаниях называлось «Назарь. Поляна на реке на Паре», при основании его нашим пращурам, было 92 двора. Сейчас здесь нет и половины. Деревня умирает, как и многие тысячи сел в современной России. Сам Борецкий стан за четыре века практически не изменился, словно время не властно над ним. Вот карта 1792 года и вы сами можете сравнить ее с современными реалиями.

В краеведческой литературе устоялось мнение, что название оно получило по фамилии землевладельца Назарьева. Наши исследования показали, что село основано «детьми бярскими», нашим пращуром Иваном Самойловичем Унчиковым и Кашиным Сидором Сергеевичем, и село уже имело это название. Среди землевладельцев села в 17 веке Назарьевых не было. Таким образом, вопрос о происхождении названия села остается открытым.
В генеалогии нашего рода много белых пятен. Не раскрыты многие старые ветви древа и непонятно, с чем это связано. Каким образом в Поволжье, на Алтае, в Сибири, Урале в 19 веке проявилась наша фамилия, там же появились Унщиковы и как они связаны с нашим древом. Но основным вопросом является происхождение фамилии, которая, на наш взгляд несколько чужеродна для русского языка. Соответственно, определяется главная цель наших поисков: откуда пришел Иван Самойлов Унчиков, по нашим подсчетам (П.Х.) примерно 1590 года рождения, в Козлов, и имевший уже фамилию. Где изначальная колыбель нашей фамилии? Нами рассматривался татарский след (П.Х.), ойратский и литовский (А.У.), но, мы даже и близко не подошли к решению этого вопроса.
Значение фамилии скрыто от нас в глубине веков. Лингвисты говорят о различных вариантах происхождения: от староцерковного имени Иуний; от диалектного названия речной баржи унжак и от староцерковного слова «унше», что означало слово «лучше». Дескать, говорил его так часто, что и закрепилось в дальнейшем в фамилии. Как оно было, на самом деле, ведают только первые носители фамилии, может быть и мы узнаем, если проясним первого Унчикова.

0

Amursky Унчиков


Оставить комментарий

Войти с помощью: