Блог

17 век. Унчиковы: боярские дети, рейтары, помещики

17 век. Унчиковы: боярские дети, рейтары, помещики.

Первое упоминание фамилии, которое доступно нам на момент написания данной статьи, относится к 1637 году. Прежде чем перейти непосредственно к родословной, хотелось бы вкратце напомнить о тех событиях в России, что происходили в этот век. Это необходимо для понимания  той роли, которую сыграли в становлении русского государства сотни и тысячи военно-служилых людей, подобных нашим предкам.Начало века ознаменовалось событиями, которые ставили под сомнение само существование государственности России. Годы безвластия и польской оккупации, предательства боярской верхушки и самозванцы на троне привели к мощному народному движению за независимость, известному как «ополчение Минина и Пожарского». На троне Рюриковичей сменили Романовы. Русская земля обезлюдела от опричнины Ивана IV Грозного, бесчинств «ляхов». За время «Великого глада», гражданской войны и интервенции население Московского царства уменьшилось примерно на 20%. Вероятно, что такую же убыль, если не больше, понесли и «чины», составлявшие армию. Здесь еще нужно учесть, что постоянные набеги крымских татар опустошали юго-восточные территории. Так, по некоторым подсчетам, только за первую половину XVII века с территории Московского государства в рабство было угнано от 150 до 200 тысяч человек.  Для сравнения, установленное в переписи 1678 года общее население центрально-чернозёмных районов, на которые и приходилась основная часть набегов, составляло 850 тысяч человек. Только во второй половине 17 века население страны приблизилось к той цифре, что было на конец правления Ивана Грозного.

«Смутное время» показало, что бывшая родоплеменная знать в лице бояр является ненадежной опорой трону и что устоявшаяся административная  система  напрямую вредит целостности России. Таким образом, первым на троне Романовым необходимо было опереться на новую силу, способную с оружием в руках не только защитить границы государства, но и быть опорой центральной власти. Тем более, что страну на протяжении всего столетия сотрясали народные восстания и выступления «гулящих людей», разбойников и авантюристов всех мастей. Неудивительно, что 17 век вошел в историю как «бунташный век».  Поэтому в это время оказались  так востребованы люди, которые с оружием в руках могли защитить границы Московского государства и которые являются опорой трону и стране.

В первую очередь это касалось дворянства. Нас воспитывали в непримиримости к этому феодальному пережитку, видя один сплошной негатив этого феодального сословия, угнетающего крестьян и паразитирующего на его труде. Но первоначальная роль этого сословия заключалось в том, что это «служилые люди».

Собственно единого названия для дворянства в XV–XVII вв. не было. Вместо термина «дворянство» писали и говорили: «служилые люди по отечеству» или «дети боярские» («сыновья боярские»). Даже в первой половине XVIII в. фигурировал заимствованный из Польши термин «шляхетство», и лишь со второй половины XVIII в. после завершения процесса формирования сословия появляется термин «дворянство», а понятие «дворянин» становится важным социальным признаком. Но, несмотря на пестроту своего состава, дворянство в XV–XVII вв. (и позднее, вплоть до реформ Александра II) объединялось одной важнейшей чертой – правом владеть населенными землями и пользоваться результатами труда земледельца.  Общее количество дворян на службе в середине 17 века составляло около 25 тысяч.

Теперь, когда мы вкратце описали 17 век, перейдем непосредственно к началу нашей родословной. Село Назарьево, расположенное при большой дороге, идущей из Козлова на Шацк, в качестве села упоминается в Козловских писцовых книгах 144 — 45 (1636 — 1637) гг., где сказано: «Назарь. Поляна на реке на Паре, а в нем под церковь и под дворовые места попу и дьячку и пономарю и просвирнице вдоль 60 сажень, поперег тож, дикого на пашню 20 четвертей в поле, а в дву потомуж».

В 1636- 1637 годах проводилась перепись козловских служилых людей (РГАДА 1209 опись 8i №198 (с файла260)). Здесь в числе первых поселенцев Борецкого стана впервые упоминается наша фамилия.

938 Унчиков Иван Самойлов Назарьева поляна

939 Кашин Сидор Сергеев Назарьева поляна

Две эти фамилии стоят у истоков истории села Назарьево. Таким образом, эта перепись является самым древним документом, известным нам на сегодняшний день, где впервые появилась наша фамилия. Откуда и каким образом наш предок попал в Козловск, вопрос остается открытым.

По  Переписи Козловского уезда 1646 года боярина Милославского со товарищы (кн.230, сс 163) в Назарьево числились служилые люди:

«Село назарьева поляна а в нем церковь Архангела Михаил нова

Помещики

Иван Самойлов УНЧИКОВ

Аким Тимофеев Баскаков

Прокофий Ананьин Добрынин

Да сверх верстанных понаехало Василий Афонасьев рябова-Муранова да с ним 44 чел помещиков без крестьян».

В росписи церквям 1657 года Назарьево уже числится селом. «А в нем «церковь Архангела Михаила». У той церкви поп Василий Фролов сын, сказал, что у него крестьян и бобылей нет, зять де у него Ивашко с ним у церкви во дьячках, да брат Ромашко». По окладным книгам 1676 года Назарьево значится в Борецком стану, в Козловском уезде, а находящаяся в том селе церковь, время основания которой с точностью неизвестно. При ней показано: «У той церкви двор попа Герасима, двор просвирницын. У той церкви земли 20 четвертей в поле, а в дву потомуж, сенных покосов на 40 копен. Земля и луга великого государя жалованья, иных угодий сказал поп Герасим, никаких нет. В приходе к той церкви: 8 дворов детей боярских, 4 двора помещиков, 22 двора рейтаров, 6 дворов солдатских, 20 дворов половинщиков, 12 дворов третьщиков, 26 дворов бобылей и захребетников, и всего 92 двора».

Прежде чем повествовать дальше о селе Назарьево и нашей фамилии, необходимо прояснить вопрос о феодальных земельных отношениях тех времен и пояснить многие встречающиеся сословные понятия.

Землевладение служилых людей на Руси было представлено двумя формами: вотчина и поместье. Вотчина, как о том свидетельствует сама форма этого слова, являлась наследственным, «отеческим» владением

Поместье же, напротив, было временным и отчуждаемым земельным наделом. Его давал государь служилому человеку, и только за службу, о чем уже говорилось выше. Однако и поместье, и вотчина, как это было установлено «Уложением о службе», введенном в 1555–1556 гг., обязывали к несению военной службы. По первому же требованию землевладелец был обязан явиться в поход «конно, людно и оружно». «Уложение» определяло, что с каждых 100 четвертей (четверть составляет немногим более 0,5 гектара) «доброй земли» землевладелец был обязан выставить на смотр одного конного воина в полном вооружении, а в дальний поход – воина с двумя лошадьми. За исполнение норм «Уложения…» выдавалось жалованье, за их перевыполнение – премия. В противном случае провинившегося ждал штраф и даже конфискация поместья.

Поместная система комплектования войска была выгодна для казны, но не всегда эффективна. Бывало, что дворяне пытались уклониться от службы, отсиживаясь в поместьях, либо не ехали на сбор, отговариваясь разорением (что могло и соответствовать действительности). Почти каждому походу предшествовали долгие сборы воеводами служилых людей, опоздание из-за того, что «дети боярские к сроку не собрались», недокомплект в полках. «Нетчиков» сыскивали и, «бив кнутом», отправляли на службу.

Некоторые дворяне пытались навсегда избежать кровавой ратной повинности и спрятаться за «сильных людей».  Правительство было строгим по отношению к подобным ренегатам. Указ 1621 г. гласил: «Которые дворяне, не хотя государевой службы служити, воровством из службы побежали, и иные, покиня поместные и вотчинные земли, били челов в дворы к боярам и всяких чинов людяи и кабалы служилые на себя дали и в дворах поженились на крепостных девках: и тех, всех, с женами и детьми, указал государь и бояре приговорили, из боярских дворов взяти в службу и написати в городы по поместью и по вотчине».

«Дети боярские» являются уникальным, присущим только России, явлением. Существуют множество теорий происхождения этого сословия, мы остановимся на одной. Дети боярские – высокое сословие русских элит. В 15 -16 веках, по своему рангу были выше, чем уже появившиеся первые дворяне (дворовые служивые правителя). Детьми именовались не по возрасту, а по статусу. Входили в ближайшее окружение Удельных Князей: дружинники, советники, переговорщики, снабженцы.

Семьи тогда были большие, на всех мест в думах боярских и на столах княжеских не хватало, вот младшие родственники и звались детьми, что никак не умоляло их происхождения и участия в общественной жизни.

Дети боярские веками тянули воинскую службу, охраняя рубежи родины от ворогов. За что получали вознаграждение землями и поместьями.  Именно так формировался костяк феодальной аристократии.

Вся государева служба «детей» шла по отечеству – была потомственной, сын занимал место отца.  Были городовые дети боярские, владычные – церковные деятели и сторожевые (охранные) – обеспечивали таможенный контроль на границах и принимали первый удар захватчиков.

Казачьи гарнизоны и полки, элита Поместного Русского войска, изначально составлялись из детей боярских, несущих военную службу на регулярной основе.

«Бобыль». Отличие крестьян от бобылей возникло в давнее время. Когда еще не воспрещено было крестьянам с известными условиями переходить от владельца к владельцу, крестьянин, поселявшийся на земле вотчинника или помещика, брал от него участок, носивший юридическое название жеребья, и должен был отбывать повинности, лежавшие на этом жеребьи. Те, которые не могли брать целых жеребьев, селились на владельческих землях, платя только за свой двор и обрабатывая землю по добровольным особым условиям с владельцем, а потому не подчинялись уже обязанностям, лежавшим на жеребьях. Такие назывались бобылями. После укрепления крестьян бобыльскому сословию предстояло со временем смешаться с крестьянским, но и в XVII веке еще оно не успело совершенно потерять свое отличие. Бобыльские дворы всегда писались отдельно от крестьянских, ибо всякий крестьянин, как и прежде, отправлял свои повинности с тяглого жеребья. В 17 веке, не всякий бобыль был бедняком.  Многие из бобылей просто не нуждались в таком количестве земли, какое приходилось на жеребий , имели иной источник дохода. Позднее, бобылями, т. е. не имеющими жеребья, стали называться те, которые, по бедности, не могли удержать за собою жеребьев. Таким образом, слово «бобыль» перешло в значение бедняка. В конце XVII века бобылей и бобылок (бедных вдов), у которых в собственности имелся личный двор, приравняли по размеру тягла к обычным крестьянам. Данная мера оказалась действенной: в 1718 году сословие бобылей стало полноценной часть крестьянской общины.

«Половники, (Половинщики), Третьщики». Еще одна категория крестьян. Они формировались главным образом из малоземельных крестьян-общинников, а также из отпущенных на волю холопов и обедневших горожан. Те получали земельный участок и ссуду для ведения хозяйства, заключив договор с землевладельцем о «половье» (кроме этой земли, у них мог быть и свой собственный надел). В порядных грамотах фиксировался срок половья, размер полученной ими ссуды, размер повинностей (доля урожая от 1/2 до 2/3, различные полевые и другие работы, денежные платежи), обязательство повиноваться землевладельцу. Фактически невозможность расплатиться за ссуду и трудности освоения новых участков приводили к превращению половья в пожизненное состояние. Указами 1720-х годов половники слились с общей массой черносошных крестьян. Но отношения половничества сохранились: у своих временных хозяев половники находились на положении крепостных, хотя и оставались юридически черносошными крестьянами.

«Захребетники». Категория населения, которая принадлежала к вольным или гулящим людям, не несшим ни государевой службы, ни государственного тягла. Они были в основном наёмными рабочими на чужих тяглах, связанными с хозяевами — крестьянами или посадскими людьми, у которых жили, личным уговором, и возможно отвечали за часть повинностей. С улучшением жизненной ситуации переводились в тягловые люди.

Следующий по времени документ, доступный нам, который приоткрывает тайны нашей родословной, относится к 1694-1695 годам. (РГАДА ф.210 оп.6е д.38_7203  Сборная книга хлеба и сухарей (муки ржаной по полуосмине, а сухарей по 6 четвериков с двора) в г. Воронеже, «с козловцев, детей боярских, и с уездных всяких чинов Людей, и с посадских людей, и с Бельского и Челнавского острожков со всяких чинов людей и с бобыльских, и с задворных людей (на основании переписных книг 192 года). В числе иных жителей села Назарьево перечислены:

Данила Иванов сын УНЧИКОВ,

Остафей Григорьев сын УНЧИКОВ

Василей Никонов сын УНЧИКОВ,

Кузьма меньшой Иванов сын УНЧИКОВ,

Козьма большой Иванов сын УНЧИКОВ,

Василей Иванов сын УНЧИКОВ,

Гур Иванов сын УНЧИКОВ.

Здесь же мы находим в Панской слободе Козловского уезда Гаврилу Лукьянова сына УНЧИКОВА.

Вне всякого сомнения, их объединяют родственные связи. Они являются двоюродными или иной степени братьями первопоселенца Ивана Самойловича, его детьми и племянниками. Назарьево становится родовым гнездом Унчиковых.

Следующий документ датирован двумя годами позже и вызывает у нас самое пристальное внимание, так как именно здесь подтверждаются наши предположения о принадлежности наших пращуров к военно-служилому сословию. РГАДА, Ф. 210, Оп.13, Д. 1996. Л.414. 1697 год. Назарьево.

«1697 году марта в 13 день по указу Великого Государя Царя и Великого князя Петра Алексеевича всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца  в Козлове на Съезжем дворе перед стольником Федором Федоровичем Хрущовым козловец села Назарьево Козьма меньшой Иванов сын Унчиков  по святой напорочной Евангельской заповеди Господни сказал,- по разбору служу я рейтарскую службу у меня дети: Емелька в возрасте, Петрушка десяти, Панфилка трех дет да братья: Гурка в возрасте у Гурки сын Федька четырнатцати, Пронка пяти лет. Поместья за мною  в селе Назарьево осмнатцать четей с осминою и с четвериком да в селе Муровлянке дватцать четвертей да за братом особая дача в том же селе Назарьеве осмнатцать четей с осминою да с червериков да у меня ж с помещиками вообще мельница в наших дачах на реке Поре мелим для себя, а иных детей и братьев и племянников, крестьянских и бобыльских дворов и оброчных статей и никаких угодей и промыслов нет, а будет я сказал ложно или что утаил и Великий Государь указал бы у меня поместье мое отписать на себя Великого Государя, то моя и скаска».

Что мы узнаем из этого старинного документа? Кузьма (младший)  Иванов сын является рейтером и помещиком. Необходимо дать пояснение, кто же  они такие.

Рейтары, (от нем. Reiter — «всадник»). В XVI–XVII вв. в Европе совершалась настоящая революция в военном деле, названная «пороховой революцией». Переворот в военном деле был связан со все возрастающей ролью огнестрельного оружия, что повлекло за собой перестройку тактики, организационной структуры вооруженных сил и пр. Во второй четверти XVII в. Россия также вступила в этот процесс.

Полки «нового строя» в России были впервые организованы в период подготовки к войне с Речью Посполитой, получившей название Смоленской войны 1632–1634 гг. Основа русского войска, поместная конница, после Смуты, пребывала в состоянии упадка, традиционное поместное войско не могло гарантировать успех, и правительство царя Михаила Федоровича пошло на решительный шаг, начав организовывать полки западноевропейского типа: солдатские, драгунские и рейтарские.  Изначально рейтары находились в ведении Иноземного приказа. Но в 1649 году из него был выделен особый, Рейтарский приказ.

Вооружение рейтар состояло, в первую очередь, из карабина, а также  пистолетов, которые прятались в особого вида кобуры, притороченные к седлу. Из холодного оружия у них была шпага или сабля. Отличительной особенностью рейтар были и рейтарские латы, по которым можно было с первого взгляда безошибочно их определять. По тактике ведения боя рейтеров образно можно назвать спецназом того времени: быстрая кавалерийская атака на неприятеля, огонь на расстоянии пяти метров с двух рук и отход в стороны, уступая место сотоварищам.

Рейтерам было положено жалование 30 рублей в год (цены по Москве тех времен: 10 яиц – 1 коп., курица – 2 коп., поросенок – 3-4 коп., пара пирогов – 0.5 коп., фунт черной икры – 3-5 коп.) Однако если рейтар является «малопоместным» дворянином, т.е. у него есть небольшое поместье, «тем царского жалованья дают несполна, сколько за кем крестьянских дворов, — и у таких  из жалованья против крестьян вычитают,  да им же на службе с ружьем велят быть с своим». (О России в царствование Алексея Михайловича. Современное сочинение Григория Котошихина.)

В рейтеры назначались из служилой среды. Выбор кандидатов делал краевой воевода и т.н. окладчики – особые чиновники от Рейтарского приказа. В тех волостях, где плотность населения была крайне низкой, приходилось назначать в рейтары не пожизненно, а на некоторый срок. В подобных обстоятельствах обычно служили погодно. По истечении этого срока избранник возвращался к своему прежнему состоянию, а его рейтерскую службу принимал на себя следующий очередник, как правило, из числа близких родственников. Таким образом, одна рейтарская вакансия могла обслуживаться последовательно несколькими выборными. За ратный труд он вознаграждался землей. А так как возделывание земли абсолютно не совместимо с профессиональной военной службой, то здесь царь прикреплял к рейтару определенное число работников. Крепостные работники обеспечивали существование и гарантировали государственное предназначение воина-профессионала. При повышении по службе или в качестве военной премии земельный надел рейтара и число его работников автоматически увеличивались. Земельные премии рейтарам следовали и за военные дела, и за личные подвиги, и за ранения, и за увечья. Известную долю дохода от эксплуатации своего земельного надела рейтар был обязан тратить на поддержание должного уровня своей боеспособности: иметь несколько боевых коней, содержать в исправности карабин и пистолеты, полученные из казенного арсенала; иметь дежурный запас пороха, походной провизии и одежды, иметь холодное оружие, несколько сёдел и т.д. Этот обширный список, как правило, довершал и стальной шлем и кираса. Само собой разумелось, что инструментами войны он должен был владеть в совершенстве. Время от времени ему вменялось доказывать свои навыки на полковых смотрах. Понятно, что весьма жесткие служебные обязательства требовали правильной организации и доходности рейтарского хозяйства (поместья, дачи). Поэтому выбор в рейтары делался лишь в среде ответственных хозяев.

Так как земельное довольствие лишь одного рейтара требовало весьма значительного землеотвода, то обширный уезд мог дать содержание не более, чем одному рейтарскому полку. Когда казённый земельный фонд в уезде сокращался, а закон требовал раздачи военных премий и выслуг, то государственным администраторам приходилось изыскивать свободную землю в иных местах. Раздробленность рейтерского владения на несколько участков становилась обычным делом. Старый заслуженный воин мог владеть дачами и в других уездах, да ещё мельницей где-нибудь за десятки верст от дома. Система рейтарского окладного землепользования была предельно детализирована. Продать или обменять свой земельный надел рейтар не имел права, ибо это была казенная дача, а не вотчина.

Время от времени окладчики объезжали рейтарские дачи и производили ревизию их состояния. Проверялась земля, пожиточные угодья, вооружение, царские грамоты и всё прочее, что имело отношение к службе. Кроме того осуществлялся подушный перечёт: жильцов, бобылей, крепостных крестьян, сродственников и детей… По материалам осмотра и расспроса ими выписывались т.н. ревизские скаски. В них отражались все произошедшие перемены или подтверждалось соответствие с ревизскими скасками прежних лет. Таким документом и является отчет Кузьмы Младшого перед вышестоящим начальством.

Следует отметить, что завершив службу рейтар-ветеран оставался полноправным владельцем заработанных земель и холопов. Доход от эксплуатации поместья становился для него родом военной пенсии. Отставка рейтара от службы производилась не по возрасту, а по его физическому состоянию. Оставить службу можно было лишь по дряхлости, слепоте, тяжёлому ранению или болезни. Состояние определяла специальная комиссия.

Таким образом, в правление царя Алексея Михайловича в России начал складывался институт профессионального военно-служилого сословия, которое в отличие от родовитого боярства, добивалось положения не местничеством, а практическим делом. На эту среду и опирался Пётр Великий в своей обширнейшей и разносторонней реформаторской деятельности. При последующих за ним государях, принадлежность к рейтарам служила бесспорным основанием для причисления к дворянству. Само слово дворянин произошло от понятия двор – от рейтарской казённой дачи.

«А кто посатцкой человек, или крестьянин, или кто нибудь, отпустит сына своего на службу в салдаты и в рейтары, или в приказе подьячим и иным царским человеком, а ТЕ ИХ ДЕТИ ОТ МАЛЫЕ ЧЕСТИ ДОСЛУЖАТСЯ ПОВЫШЕ, И ЗА СЛУЖБУ ДОСТАНУТ СЕБЕ ПОМЕСТЬЯ И ВОТЧИНЫ, И ОТ ТОГО ПОЙДЕТ ДВОРЯНСКОЙ РОД». ( О России в царствование Алексея Михайловича. Современное сочинение Григория Котошихина)

Итак,  скаска  Козьмы (Младшего) документально подтвердила наши предположения о том, что первые известные нам Унчиковы, наши предки, были людьми военно-служилыми, за ратный труд вознагражденными земельными поместьями и дачами. Некоторые ветви остались не раскрытыми, они фрагментарно присутствуют на нашем древе, засохнув до поры, и ждут дальнейших исследований. Мы же ведем свою линию от основателя Ивана Самойлова Унчикова (прим.1690 г.р.), его сына Кузьмы (младшего) и внука Емельяна Кузьмича(1650 г.р.).  Теперь нас ждет век восемнадцатый.

0

Amursky Унчиков


Оставить комментарий

Войти с помощью: